Неточные совпадения
Я знал красавиц недоступных,
Холодных, чистых, как зима,
Неумолимых, неподкупных,
Непостижимых для ума;
Дивился я их спеси модной,
Их добродетели природной,
И, признаюсь,
от них бежал,
И, мнится, с
ужасом читал
Над их бровями надпись ада:
Оставь надежду навсегда.
Внушать любовь для них беда,
Пугать людей для них отрада.
Быть может, на брегах Невы
Подобных дам видали вы.
[Оррёр (
от фр. une horreur) —
ужас.]
И если бы в ту минуту он в состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить все трудности своего положения, все отчаяние, все безобразие и всю нелепость его, понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не
от страху даже за себя, а
от одного только
ужаса и отвращения к тому, что он сделал.
— Да что же это я! — продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, — ведь я знал же, что я этого не вынесу, так чего ж я до сих пор себя мучил? Ведь еще вчера, вчера, когда я пошел делать эту… пробу, ведь я вчера же понял совершенно, что не вытерплю… Чего ж я теперь-то? Чего ж я еще до сих пор сомневался? Ведь вчера же, сходя с лестницы, я сам сказал, что это подло, гадко, низко, низко… ведь меня
от одной мысли наяву стошнило и в
ужас бросило…
Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец, подошел к ней, глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи и прямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый, губы его сильно вздрагивали… Вдруг он весь быстро наклонился и, припав к полу, поцеловал ее ногу. Соня в
ужасе от него отшатнулась, как
от сумасшедшего. И действительно, он смотрел, как совсем сумасшедший.
Вдруг он весь вздрогнул
от ужаса: «Боже мой, — шептал он в отчаянии, — что со мною?
Припоминая, вчерне,в общей связи, всю свою давешнюю сцену с Порфирием, он не мог еще раз не содрогнуться
от ужаса.
— Да разве вы знаете, кто убил? — спросила она, леденея
от ужаса и дико смотря на него.
Еще бы не
ужас, что ты живешь в этой грязи, которую так ненавидишь, и в то же время знаешь сама (только стоит глаза раскрыть), что никому ты этим не помогаешь и никого ни
от чего не спасаешь!
Он проснулся весь в поту, с мокрыми
от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в
ужасе.
Из-под этой надетой мальчишески набекрень шляпки выглядывало худое, бледное и испуганное личико с раскрытым ртом и с неподвижными
от ужаса глазами.
Раскольников пошел к дверям, но она ухватилась за него и отчаянным взглядом смотрела ему в глаза. Лицо ее исказилось
от ужаса.
— Послушай, послушай, послушай, ведь это серьезно, ведь это… Что ж это после этого, черт! — сбился окончательно Разумихин, холодея
от ужаса. — Что ты им расскажешь? Я, брат… Фу, какая же ты свинья!
Заходила ли речь о мертвецах, поднимающихся в полночь из могил, или о жертвах, томящихся в неволе у чудовища, или о медведе с деревянной ногой, который идет по селам и деревням отыскивать отрубленную у него натуральную ногу, — волосы ребенка трещали на голове
от ужаса; детское воображение то застывало, то кипело; он испытывал мучительный, сладко болезненный процесс; нервы напрягались, как струны.
Он молчал и в
ужасе слушал ее слезы, не смея мешать им. Он не чувствовал жалости ни к ней, ни к себе; он был сам жалок. Она опустилась в кресло и, прижав голову к платку, оперлась на стол и плакала горько. Слезы текли не как мгновенно вырвавшаяся жаркая струя,
от внезапной и временной боли, как тогда в парке, а изливались безотрадно, холодными потоками, как осенний дождь, беспощадно поливающий нивы.
Она потупилась и молчала. А ему в душу пахнуло
ужасом от этих простых слов и еще более
от ее молчания.
Обломов остановился. Он сам пришел в
ужас от этой грозной, безотрадной перспективы. Розы, померанцевые цветы, блистанье праздника, шепот удивления в толпе — все вдруг померкло.
Обломову и хотелось бы, чтоб было чисто, да он бы желал, чтоб это сделалось как-нибудь так, незаметно, само собой; а Захар всегда заводил тяжбу, лишь только начинали требовать
от него сметания пыли, мытья полов и т. п. Он в таком случае станет доказывать необходимость громадной возни в доме, зная очень хорошо, что одна мысль об этом приводила барина его в
ужас.
Ужели никогда не удастся взглянуть на оригиналы и онеметь
от ужаса, что ты стоишь перед произведением Микеланджело, Тициана и попираешь почву Рима?
— Что я наделал! — шептал он с
ужасом, взяв ее руку и стараясь оторвать
от лица.
— Уж не Сонечка ли? — спросил Обломов, с неподвижными
от ужаса глазами.
Хочется ему и в овраг сбегать: он всего саженях в пятидесяти
от сада; ребенок уж прибегал к краю, зажмурил глаза, хотел заглянуть, как в кратер вулкана… но вдруг перед ним восстали все толки и предания об этом овраге: его объял
ужас, и он, ни жив ни мертв, мчится назад и, дрожа
от страха, бросился к няньке и разбудил старуху.
— К святой, — сказал он. — Но сколько дела —
ужас! С восьми до двенадцати часов дома, с двенадцати до пяти в канцелярии, да вечером занимаюсь.
От людей отвык совсем!
Ничто не нарушало однообразия этой жизни, и сами обломовцы не тяготились ею, потому что и не представляли себе другого житья-бытья; а если б и смогли представить, то с
ужасом отвернулись бы
от него.
Штольц был глубоко счастлив своей наполненной, волнующейся жизнью, в которой цвела неувядаемая весна, и ревниво, деятельно, зорко возделывал, берег и лелеял ее. Со дна души поднимался
ужас тогда только, когда он вспоминал, что Ольга была на волос
от гибели, что эта угаданная дорога — их два существования, слившиеся в одно, могли разойтись; что незнание путей жизни могло дать исполниться гибельной ошибке, что Обломов…
— Вот оно что! — с
ужасом говорил он, вставая с постели и зажигая дрожащей рукой свечку. — Больше ничего тут нет и не было! Она готова была к воспринятию любви, сердце ее ждало чутко, и он встретился нечаянно, попал ошибкой… Другой только явится — и она с
ужасом отрезвится
от ошибки! Как она взглянет тогда на него, как отвернется… ужасно! Я похищаю чужое! Я — вор! Что я делаю, что я делаю? Как я ослеп! Боже мой!
Он с
ужасом побежал бы
от женщины, если она вдруг прожжет его глазами или сама застонет, упадет к нему на плечо с закрытыми глазами, потом очнется и обовьет руками шею до удушья… Это фейерверк, взрыв бочонка с порохом; а потом что? Оглушение, ослепление и опаленные волосы!
— Вот что, Ольга, я думаю, — сказал он, — у меня все это время так напугано воображение этими
ужасами за тебя, так истерзан ум заботами, сердце наболело то
от сбывающихся, то
от пропадающих надежд,
от ожиданий, что весь организм мой потрясен: он немеет, требует хоть временного успокоения…
— Как что ж? Я тут спину и бока протер, ворочаясь
от этих хлопот. Ведь один: и то надо, и другое, там счеты сводить, туда плати, здесь плати, а тут перевозка! Денег выходит
ужас сколько, и сам не знаю куда! Того и гляди, останешься без гроша…
Она
от ужаса даже вздрогнет, когда вдруг ей предстанет мысль о смерти, хотя смерть разом положила бы конец ее невысыхаемым слезам, ежедневной беготне и еженочной несмыкаемости глаз.
—
Ужас!
ужас! — твердил он, зажимая уши и убегая
от изумленных дворников. Прибавив к этим суммам тысячу с лишком рублей, которые надо было заплатить Пшеницыной, он,
от страха, не поспел вывести итога и только прибавил шагу и побежал к Ольге.
Но обрати теперь взоры свои на себя и на предстоящих тебе, воззри на исполнение твоих велений, и если душа твоя не содрогнется
от ужаса при взоре таковом, то отыду
от тебя, и чертог твой загладится навсегда в памяти моей.
Умножь оскорбления надменности и уязвления силы, даже в любезнейших человека чувствованиях; тогда с
ужасом узришь возникшее губительство неволи, которое тем только различествует
от побед и завоеваний, что не дает тому родиться, что победа посекает.
Я вздрогнул
от ужаса, когда убедился, что это была она; но отчего закрытые глаза так впали? отчего эта страшная бледность и на одной щеке черноватое пятно под прозрачной кожей? отчего выражение всего лица так строго и холодно? отчего губы так бледны и склад их так прекрасен, так величествен и выражает такое неземное спокойствие, что холодная дрожь пробегает по моей спине и волосам, когда я вглядываюсь в него?..
Но это было к лучшему, потому что, выйдя в столовую, Степан Аркадьич к
ужасу своему увидал, что портвейн и херес взяты
от Депре, а не
от Леве, и он, распорядившись послать кучера как можно скорее к Леве, направился опять в гостиную.
—
От Нильсон? — с
ужасом спросила Бетси, которая ни зa что бы не распознала Нильсон
от всякой хористки.
— Ах, рента! — с
ужасом воскликнул Левин. — Может быть, есть рента в Европе, где земля стала лучше
от положенного на нее труда, но у нас вся земля становится хуже
от положенного труда, т. е. что ее выпашут, — стало быть, нет ренты.
Уж одно, что его жена, его Кити, будет в одной комнате с девкой, заставляло его вздрагивать
от отвращения и
ужаса.
Она вздрогнула и
от холода и
от внутреннего
ужаса, с новою силою охвативших ее на чистом воздухе.
Она говорила себе: «Нет, теперь я не могу об этом думать; после, когда я буду спокойнее». Но это спокойствие для мыслей никогда не наступало; каждый paз, как являлась ей мысль о том, что она сделала, и что с ней будет, и что она должна сделать, на нее находил
ужас, и она отгоняла
от себя эти мысли.
Открыв ослепленные глаза, Левин сквозь густую завесу дождя, отделившую его теперь
от Колка, с
ужасом увидал прежде всего странно изменившую свое положение зеленую макушу знакомого дуба в середине леса.
(Николай Петрович не послушался брата, да и сам Базаров этого желал; он целый день сидел у себя в комнате, весь желтый и злой, и только на самое короткое время забегал к больному; раза два ему случилось встретиться с Фенечкой, но она с
ужасом от него отскакивала.)
— Гуманизм во всех его формах всегда был и есть не что иное, как выражение интеллектуалистами сознания бессилия своего пред лицом народа. Точно так же, как унизительное проклятие пола мы пытаемся прикрыть сладкими стишками, мы хотим прикрыть трагизм нашего одиночества евангелиями
от Фурье, Кропоткина, Маркса и других апостолов бессилия и
ужаса пред жизнью.
— Уже седьмой человек умирает
от ужаса глупости…
Выпрямилась, точно
от удара в грудь, и заговорила бойко, крикливо, с
ужасом, явно неестественным и неумело сделанным...
«Сыты», — иронически подумал он, уходя в кабинет свой, лег на диван и задумался: да, эти люди отгородили себя
от действительности почти непроницаемой сеткой слов и обладают завидной способностью смотреть через
ужас реальных фактов в какой-то иной
ужас, может быть, только воображаемый ими, выдуманный для того, чтоб удобнее жить.
— Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь
ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение: скажите, что если он останется неумолим, то… то вы найдете ужасную защиту… скажите, что богатство не доставит вам и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте
от него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради бога, не отставайте.
Прошло около месяца
от его вступления в звание учительское до достопамятного празднества, и никто не подозревал, что в скромном молодом французе таился грозный разбойник, коего имя наводило
ужас на всех окрестных владельцев. Во все это время Дубровский не отлучался из Покровского, но слух о разбоях его не утихал благодаря изобретательному воображению сельских жителей, но могло статься и то, что шайка его продолжала свои действия и в отсутствие начальника.
Меннерс рыдал
от ужаса, заклинал матроса бежать к рыбакам, позвать помощь, обещал деньги, угрожал и сыпал проклятиями, но Лонгрен только подошел ближе к самому краю мола, чтобы не сразу потерять из вида метания и скачки лодки.
Мальчишка просто обезумел
от ужаса. Первым его движением было выбросить говорящую кладь на дорогу; вторым — незаметным образом спуститься из телеги и скрыться в кусты.